∞

Кстати, не знаю как вас, а меня давно удручает дурацкое устройство так называемых оценок фильмов в разных журналах. Ну там, знаете, пять звездочек - клёвое кино, одна звёздочка - говно, что-то типа того. Всем ясно, что это субъективная оценка как бы, но вот вопрос - а какими критериями руководствовался тот, кто их ставил? Вопрос на хрена вообще эти оценки нужны, как говорил Гуссерль, выносится за скобки. То есть я считаю, что критерии субъективной оценки должны быть объективными. Улавливаете?

И вот я нашел этот критерий! Кинофобия станет первым журналом, имеющим объективные критерии субъективной оценки фильмы. Да. Критерий вот какой - сколько раз я посмотрю на часы во время просмотра. А на часы я смотрю, как вы понимаете, чтобы узнать, когда ж это всё закончится. Это ужасно, но что поделать. Объективно? Объективно. Можно спокойно посчитать, сколько раз я это сделал. Это, так сказать, явление вполне физической реальности. Субъективно? Субъективно. То есть смотрю я и никто больше. Вернее, смотря многие, но в зачёт идет только моё смотрение на часы. Так что вполне подходит.

То есть, чем чаще я буду смотреть на часы, не нуднее зрелище. И наоборот, что бы это ни значило. Надо ещё значок придумать. Чтоб не звёздочки. Мне нравится знак бескоенчности "∞". И первой фильмой, которая будет оценена подобным способом станет "Химера": ∞∞∞.

Лабораторная крыса

Ух, и перетрясло ж меня на фильме "Химера", скажу я вам. Уж кажется ко всему привык, особенно после "Антихриста", но всё равно, аж вспотел. Кстати, чем-то "Химера" похожа на фильму фон Триера. Физиологическим воздействием. Оба кино работают не в голове, а где-то в районе паха. В какую-то минуту я понял, что жутко хочу трахнуть это существо из пробирки. Естественно, до того момента, когда оно превратилось в мужика, ха-ха.



Двое ученых - муж и жена - решили вывести новый вид животного, соединив ДНК разных видов. В число этих видов добавив человека. В итоге вылупилось создание с коленками назад, жабрами и хвостом. Зато без волос. А ещё оно состояло из инстинктов, непонятных и страшных. И действие этих инстинктов разбудило инстинкты людей, не такие страшные, правда, и довольно понятные.

А вообще "Химера" всё-таки отдает стерильностью. Этим отличаются и другие фильмы Винченцо Натали. Словно они в лаборатории появились на свет. Недаром он тяготеет к искусственным сюжетам и пространствам - таковыми были "Куб" и "Кодер". Между прочим, "Химера" как раз провисает в том моменте, когда в конце существо вырывается на волю, в лес. Вот там фильма превращается в очень страшную киношку типа "Джиперс-Криперс", причем, я думаю, это сделано не нарочно. Просто та тягостность и томительность, которую кропотливо режиссер создает в помещениях, здесь моментально улетучивается. Идеальное помещение для Натали - куб из его же фильмы. Будь его воля, он бы оттуда вообще не вылезал. "Муха" Кроненберга куда как грязней и вонючей, чем "Химера". И патологии, нездоровья в ней больше. В "Химере" есть четкая грань между человеком и животным. Несмотря на то, что в какой-то момент эта граница вроде как начинает плыть. Но происходит это очень несмело, осторожно. Люди срочно возвращаются в разум, как только пахнет жаренным, причем, не в физическом смысле, а в моральном. Это чушь, конечно. Бедный ученый после того, как его застукала жена трахающим свою пробирочную дочь с хвостом (она снимала с него футболку ногами, а-а-а!!!), быстренько натягивает штаны и бежит просить прощения. И пришпокнуть существо они решили тоже из моральных побуждений, мол мы перешли границы добра и зла, бла-бла-бла. Тьфу! Всё правильно, всё благопристойно. А в "Мухе" все намертво слиплись - люди, насекомые и там уже не до моральных соображений, а просто кто кого. Так что у Натали получились не более чем заигрывания. С ума никто не сошел. А жаль.

Ну и конечно в "Химере" в который раз можно поразиться, как удается американским режиссерам избитые истины преподносить так, будто они их только что открыли. Но в любом случае, это притягательная и опасная фильма.

Снова в эфире

Вчера я вспомнил, что у меня ж есть блог. А сегодня я уже в него пишу. По-моему неплохо. И вообще, мне кажется, полугодовой перерыв пошел только на пользу. Всем нам. Московский кинофестиваль я осознанно пропустил. Самым приятным зрелищем на прошлом были многочисленные девицы в коротких юбках. Но ведь они, как у нас выражались на факультете, "наличествуют" где угодно, и переться ради них на ММКФ, да еще и кино смотреть, это и правда извращение.



Также извращение - посмотреть фильму "Мы, нижеподписавшиеся" Татьяны Лиозновой. Идет она два часа с небольшим. Пять минут в начале герой садится в поезд и пять минут в конце - выходит из оного. Всё остальное время действие происходит в купейном вагоне. Купе, коридор, тамбур - вот вам и все места. Куравлев, Янковский, Яковлев, Лучко, Муравьева, Ливанов - вот такой секстетик плюс еще кое-кто по мелочи. А, да, и Кобзон. Его тогда ещё называли товарищ Кобзон. Кобзон. Вчитайтесь в это слово, почувствуйте его обертоны, переливы его глубокого смысла. Вот уж действительно, как много в этом звуке. Кобзон. Можно смело называть так какую-нибудь транснациональную корпорацию. Cobzon. Кратко. Ёмко. Точно. Сильно. Жёстко. Как минимум не хуже Kodak и в сто раз лучше Sony или Toyota. Торговать эта корпорация может, к примеру, бульдозерами или кранами. Серьезной техникой короче. Самое интересное, что показался Кобзон в фильме буквально на две минутки - в тамбуре у Куравлева спросил дорогу в вагон-ресторан. А тот ему - ой, товарищ Кобзон, неужели это вы? И давай напевать песенку из репертуара народного артиста. Не День победы, другую. Кобзон подпевать не стал. Но знаете, что я вам скажу, если б он подпел, это было вполне в духе этой прелестной, этой безумной, вальпургенической фильмы. Кончилось появление Кобзона тем, что из вагонного сортира вынырнула дамочка и тут же, ой, товарищ Кобзон, неужели это вы? Я ж говорю, безумная фильма.

Ну так вот, начинается она как довольно нудная и бессмысленная производственная история. Проверочная комиссия не подписала акты о приеме хлебозавода где-то на станции Зажопинка. И отправилась домой на поезде. А сотрудник строительного управления, Лёнечка (Куравлев, как вы, несомненно, догадались) тоже проник в этот поезд и пытается уговорить их подписать акты. И постепенно вся эта муть превращается в такой ядрёный детектив, что в сравнении с ним "Восточный экспресс" - кроссворд в газете "Зятёк".

Всё снято на крупных или как минимум средних планах, длиннющие диалоги-монологи, действия почти никакого. Клянусь, оторваться невозможно. Играют блистательно. Интересно, кто из нынешних артистов выдержит пять минут крупного плана, чтоб глядя на его лицо не захотелось в лучшем случае спать. А в худшем - кричать и вырываться из кинотеатра на волю.

Но Лиозновой и этого мало. Она, внимание, врубает посреди фильмы на пять минут песню про березы. Вот про березы. На пять минут. В поезде ничего не происходит, просто играет песня про березы по радио, и Яковлев делает погромче. И задумчиво смотрит сквозь очки. И Куравлев смотрит. И Муравьева смотрит. И Лучко смотрит. Сначала думаешь, ну понятно, про березки, туда-сюда, хорош, можно выключать. Потом думаешь так, заело там что ли? Титры щас пойдут или что. А потом думаешь - мать-перемать, мать-перемать, мать-перемать!!! А потом уже ничего не думаешь, а просто охреневаешь. И когда кончается песня про березы, проходят титры (конец первой серии) мелькает в башке мыслишка - а вот это, кажется, и называется кино.

Позолоченная молодёжь

Посмотрел расхваленную "Афишей" фильму "Одноклассники" Соловьева. Ну что ж, ругать ее не хочется, но сказать, что это удачное кино, значит сказать неправду. Невнятность вообще присуща манере Соловьева, но последнее время она что-то совсем зашкаливает, и "Одноклассники" вместе с "Анной Карениной" - тому подтверждение. Собственно, эта фирменная недоговоренность или даже недомысленность безупречно сработала только однажды - в фильме "Сто дней после детства" - единственном безусловном шедевре режиссера. В знаменитой "Ассе" уже каша, но там герои все каковы! Монументы! В "Одноклассниках" монумент только один - Ефремов, но и тот пьяный.

Начинается киношка в ресторане, где две немолодые супружеские пары - родители главной героини и ее бойфренда - под присмотром официанта вступают в сговор с целью поженить своих детей. Бойфренд совсем не против: жизнь наследника папиного бизнеса ему видится вполне счастливой и увлекательной. А жене своей он купит "маленький бизнес". Спрашивается, что может быть лучше? Нет, я серьезно, ну что? Ан нет, героиня зачем-то записалась на курсы драмы-комедии и порезала себе вены от перспективы такого блестящего будущего. Но не на смерть. Потом сбегает со своим другом сначала в Питер, а затем на Гоа.

Самый главный вопрос по поводу этого кино - всерьез его снимал Соловьев, или, что называется, прикалывался? Причем, оба ответа могут быть правильными одновременно. Сначала мне показалось, что это своего рода злая ирония над нынешней в известном смысле золотой молодежью. Недаром же там золотую статуэтку папаша дарит своему сыну на выпускной, а детишки выбрасывают ее в реку. Мол, какие у детей богатых родителей нулевых годов блестящие и тошнотворные перспективы. И сами они блестящие и тошнотворные. Инфантильные, глухие друг к другу, хиленькие, при первой же опасности прячущиеся в кусты, не умеющие и не желающие бороться. Для них решение проблемы - это сбежать в Индию и выкинуть в океан мобильник. И поэтому все приключения героев сопровождает навязчивая довольно дурацкая музычка, поэтому такое все глуповато-цветастое, поэтому все так банально: вены, Питер, Гоа - прям набор в дошираке.

Но потом мне подумалось - а вдруг Соловьев всё это всерьез? Ведь эти ребята, как ни смешно и грустно, и вправду такие. Вот уж действительно комедия-драма. И жалко их ужасно, такие они потерянные и не видят другого выхода как выбросить мобильник, чтоб не доставали.

И фильму жалко. Ну не производит она сильного впечатления, хоть ты тресни. Невнятность в нем усугубляется многословностью, чего, скажем, в той же "Ассе" не было. А здесь слишком много объяснений, притом, что все впечатления от жизни нулевых свалены в кучу. Но кое-где, редко, но все же, пробегают очень точные, пугающие знаки эпохи. К таковым относится незримое, но неизбежное присутствие везде охранников, телохранителей, водителей и официантов. Немых и безличных свидетелей. Что-то в этом есть.

Призец

Ну будем считать, что на Оскаре восторжествовал здравый смысл. Конечно, если б дали за лучший фильм "Серьезному человеку", это было бы уж слишком. Это был бы уже не Оскар, ха-ха. Но Hurt Locker - тоже неплохо. Если еще кто-то обращает внимание на Оскары и если для него вручение приза является основанием пойти на этот фильм, то можно только порадоваться. Бигелоу молодчага.

Эйнштейн, к доске!

Ну что ж, друзья мои, "Серьезный человек" Коэнов - настоящая вкуснятина. Я боялся, что у братьев получится повторение невразумительного "После прочтения сжечь" с одной-единственной смешной шуткой на всю фильму, но нет, картина получилась намного уравновешенней, внятней и остроумней предыдущей.

На безобидного еврея, профессора математики ни с того ни с сего обрушиваются одна за другой проблемы. Отец ученика грозит судебным иском за взятку, жена спит с другом семьи и требует развода, дети воруют деньги и так далее. Пытаясь понять, чем он провинился перед господом, за что он так его наказывает, профессор обращается за помощью к раввинам, но те отделываются от него дурацкими историями из жизни. Кончается всё торнадо.



Отпетые агностики Коэны смогли вложить свою мысль о непознаваемости мира в простую, комедийную форму. Правда, той трансцендентальной мощи, которая пронизывает "Старикам тут не место" в "Серьезном человеке", конечно, нет, но разве в этом дело?

Фильма начинается песней Jefferson Airplaine "Somebody to Love", в которой важней всего первая строчка: "When the truth is found to be lies". Собственно, вот это самое и случилось с бедолагой профессором. Всё, во что он верил и на чём строил свою нехитрую жизнь, полетело к чертям. Вот еще утром он с умным видом говорил нерадивому студенту-китайцу, завалившему экзамен, что "математика объясняет, как это всё работает", а уже вечером жена признается в измене с другом семейства, требует у него развода и отправляет спать в гостиницу. Спрашивается, какую тут аксиому применить? По какой формуле действовать? Куда подставить икс и игрек? Вот и выходит, что вся та тарабарщина из интегралов, квадратных корней, числителей и знаменателей, которыми исписал доску профессор в одной из сцен, так же расшифровывает мир, как дурацкий густо испещренный тайными знаками блокнотик, который ведет придурковатый брат героя, поселившийся на неопределенное время у него дома.



Неприятности следуют одна за другой и чем дальше тем хуже. Герой начинает причитать, "я же ничего не делал, я же ничего не делал", и вот тут-то и кроется самое неприятное для нашего несчастного профессора. Оказывается, для того, чтобы с тобой что-нибудь случилось, не обязательно, чтобы ты что-то делал. Оно просто случается и всё. И не надо искать тайных знаков и причинно-следственных связей.

У философа Дэвида Юма есть одна любопытная мысль. Собственно, у него только эта мысль и достойна внимания. Заключается она в том, что причинность - не есть характеристика мира. То есть в мире причинности нет. Это всего-навсего своего рода инстинкт человека. Когда человек видит, как один бильярдный шар катится к другому, еще до их столкновения он ожидает, что они оттолкнутся друг от друга. Это ожидание равносильно уверенности в том, что так оно и произойдет. А уверенность эта основана на привычке. Человек привык видеть, что у события есть причина. И все бы ничего, но вот беда, человек почему-то распространяет эту сомнительную (и вредную, ха-ха) привычку и на другие области жизни. Например, он думает, что за преступлением должно последовать наказание. Что за грехи должна быть расплата. Этот принцип работает и в другую сторону - если у тебя неприятности - значит, ты за что-то расплачиваешься. Вот эта фигня жутко бесила Ницше, он называл ее "христианской грамматикой". Человек говорит, что "гром гремит", а на самом деле никакого грома, который бы гремел, нету. Есть просто гремление, без всякого субъекта. У человека руки чешутся подсунуть под всякое сказуемое подлежащее. А реальность такова, что никакого преступления и наказания нету. У мира нет намерения никого наказать, ему вообще на всех наплевать. Это действительно что-то вроде автостоянки, о которой говорил профессору младший раввин. Представьте просто на секундочку себе автостоянку. Есть ли зрелище тупее и скучнее? Вот это и есть мир. Кстати, мимолетный кадр с автостоянкой по силе и по рисунку прямиком из "Старикам тут не место".

Так-то оно так, но Коэны не были бы Коэнами, если б не посмеялись и над этим. В этом смысле любопытна сцена в кабинете, когда профессор обвиняет студента-китайца в попытке дачи взятки. Профессор, с трудом преодолевая языковой барьер, пытается донести до китайца, что "у каждого действия всегда есть последствия". На что китаец мотает головой и отвечает: "Не всегда". Эта фраза тишайшего профессора приводит в бешенство, и он орёт: "В этом кабинете - всегда!". Китаец молчит. А что происходит потом? Получив очередной счет за адвокатские услуги, профессор, скрепя сердце, берет деньги в конверте, оставленные китайцем, и исправляет ему оценку. И в ту же секунду раздается телефонный звонок от врача по поводу его рентгеновского снимка. У врача обеспокоенный голос. Что-то он ему хочет сказать, но не по телефону. Это ли не наказание за преступление? И не это ли знак, который так безуспешно ищет наш герой? А китаец - вообще господь бог.

Я ж говорю, вкуснятина.

А почему ты такой мокрый, милый?

По ходу действия у главного героя фильмы "Остров проклятых" Скорсезе появляется жуткая мигрень оттого, что его замучили вспышки молнии, оглушающий грохот воды по крыше и так далее. Те же симптомы появились и у вашего покорного кинофоба при просмотре этой картины.



В психушку для преступников, расположенную на острове, прибывает федеральный агент для расследования обстоятельств побега заключенной. Но распутывая это дело, он сам так запутался, что ему стали мерещиться заговоры против человечества. В итоге заговор все ж таки обнаружился, но совсем не там, где думал герой.

Надо сказать, что изощренное киноманское удовольствие от этого кино получить можно. Наверно, приятно посидеть и поразгадывать, где Скорсезе цитирует Хичкока, где самого себя, где еще кого-нибудь. Если не лень, конечно. Но если наплевать на все эти ухищрения, свидетельствующие больше не о силе таланта, а о его угасании, останется довольно сумбурный триллер с громыхающей музыкой, лупящим по глазам светом и грубоватыми приемами, от которых бы скривился и сам Хичкок. Единственное, что мне из всего этого понравилось, это появление призрака Роберта Де Ниро (в роли Де Ниро Элиас Котеас).

Увы, все эти пазлинки, которые в изобилии накромсал Скорсезе, в законченную картинку так и не собрались. А ведь именно его фильмы когда-то отличались безупречной цельностью. Здесь же все распадается, примененные в изобилии сюжетные клише никак не желают взаимодействовать, сцены оторваны друг от друга. Ну и Ди Каприо, конечно. Не знаю кому как, а мне его плаксивая физиономия к середине фильмы осточертела до чертиков.

Правда, есть довольно любопытный сюжетный кульбит в самом финале. Я говорю о том, что главный герой предпочитает остаться в иллюзии. В гробу он видал вашу любимую реальность. А ведь это важный момент для Скорсезе, у которого большая часть картин про то, как герою, пребывающему в иллюзии, молотком по голове бьет реальность и проламывает её. Извините, но вспомню "Аватар", в котором герой также бежит нафиг от реальности, предпочитая общество синих человечков, которые, при некоторых допущениях, могут быть и просто персонажами компьютерной игры. Что ж, оба режиссёра решили, что лучше оставить эту реальность с носом, чем мучиться. Я думаю, с ними согласятся многие.