Образ Анны Карениной с точки зрения паровоза

Недаром я вспомнил про "Поликушку", поскольку "Тараса Бульбу" посмотреть не удалось, зато удалось попать на показ "Анны Карениной" Соловьева. Тем лучше, есть возможность поговорить про экранизацию другого рода, не фабульную, как в "Поликушке", а так сказать, инспирированную. То есть когда фильма является не пересказом событий литературного произведения языком кино, а когда она навеяна, вдохновлена этим произведением.

Перед показом Соловьев сказал о фильме несколько слов, некоторые из которых оказались весьма важны для понимания картины. А точнее, для понимания того, почему она не получилась, поскольку мне показалась, что, увы, все обстоит именно так - она не получилась, несмотря на большую задумку и старания. Все, что он говорил, было интересно, но особенно важны три вещи. Первая - что "Анна Каренина" представляет собой третью часть триптиха (помимо "Ассы" и "Ассы-2"). Сразу скажу, что вторую "Ассу" я не видел. А вот с первой "Ассой" у "Анны Карениной" точно есть родственные связи, о которых позже.

Вторая. Соловьев сказал, что новая фильма показывает человеческие страдания в чудесном материальном мире второй трети девятнадцатого века. В противоположность тем же самым страданиям в современном китчевом безвкусном мире, который изображен в "Ассе". И картина подверждает это. В "Анне Карениной" с большим вниманием и даже любованием сделаны костюмы, антуражи, архитектурные элементы, прически и так далее.

И третья. Соловьев особенно упирал на то, что он снял не "бенефисный фильм". По его словам, он во время показа в Германиии встретил некоего русского князя и тот ему сказал, что его всегда в картинах по "Анне Карениной" Толстого раздражало то, что это были бенефисы - бенефис Греты Гарбо, бенефис Вивьен Ли и так далее. А Соловьев стремился сделать так, чтобы актеры в фильме не показывали себя. "Актеры не воспользовались возможностью показаться, они воспользовались возможностью быть", - сказал Соловьев. И особенно трудно в этом пришлось Гармашу, ха-ха.

Да, еще одна важная вещь. Соловьев предупредил, что осенью выйдет пятисерийный телефильм на первом канале. И это уже собственно экранизация романа Толстого, более традиционная, что ли. А нынешняя фильма - "это перевод прозы Толстого в кинематогрофичную поэзию".

Вот такие вводные дал режиссер перед показом. Словно указал на слабые места, болевые точки картины, которые и привели к печальному результату. Главный недостаток фильмы, фатальный, сводящий на нет все её плюсы - полное отстутствие химии между актерами. И это было бы не так ужасно, если бы картина была построена по-другому. Но Соловьев все отдал на откуп актерам, картина строится на диалогах, преимущественно один на один. И в такой конфигурации между исполнителями должно быть не то чтобы просто взаимопонимание, а что-то еще более сильное, за гранью сознания, на телесном уровне. Тем более, если речь идет о героях "Анны Карениной", где каждый жест, каждый взгляд важен. А персонажи Соловьева вроде и ведут диалог, а не слышат и не слушают друг друга. Просто ждут, пока придет их черед произносить реплику, указанную в сценарии. Все герои существуют сами по себе, без соприкосновения с другими. Ходят туда-сюда в красивых нарядах и интерьерах. И вроде актеры что-то играют, но только по отдельности, каждый представляясь этакой вещью в себе. Есть разговоры, но нет отношений.

И из-за этого все рушится. Картина дробится на диалоги. Теряется мотивировка персонажей. Усугубляет положение сведение на нет событий. Все поступки героев проистекают из них самих, делаются буквально ни с того ни с сего. Внешний мир, другие люди не двигают их действиями, потому что они живут в пространстве фильма отдельно друг от друга. И все время мучаешься вопросом - а с чего они так поступают? Ну с какой стати? С бухты-барахты, вот с какой.

Фильма распадается на отдельные сцены, не связанные ни внутренне, ни внешне. Особенно это заметно к концу, когда идут внарезку диалоги без какого-либо соединения. Переходы от одного сюжетного куска к другому весьма странные, кажется, что автор фильма как бы говорит: "Ну вы и так знаете, что там было, поэтому мы сразу перейдем к этой сцене". А те события, что все-таки в фильме есть, порой сняты довольно неудачно. К примеру, падение лошади Вронского. Эмоции явно перегреты, актеры не справляются. И сама сцена не вписывается в общее убаюкивающее движение картины. До этого вроде всё в порядке, всё неспеша двигается, разговорчики ведутся, развивается самая настоящая салонная драма, а тут ба-бах! эти же самые люди, что с ленцой жили, вдруг суетятся и устраивают истерику. От этого эпизода режиссёру отказаться было нельзя, он ключевой в романе, но действие картины не подготовлено к такому взрыву.

То же самое касается и другого события - самоубийства Анны Карениной. Соловьев долго подводит нас к нему, показывая разрушение психики героини, потери здравомыслия и адекватности, истерики, чересчур акцентируя внимание на употреблении ею морфия(кажется, это вещество заняло прочное место в новой русской кинематографии). Но в итоге все равно момент, когда она бросается под поезд (паровоз с красными колесами снят хорошо), становится неожиданным, немотивированным. И с чего она бросилась? Вот только что стояла себе спокойно на перроне... Соловьев через картину проводит линию нарастающей чисто психической неуравновешенности Карениной, причем, в какой-то момент дает даже Дэвида Линча с его "огонь, иди со мной". Но вот сам прыжок под поезд делается как будто совсем другой женщиной. Можно подумать, что режиссеру пришлось закончить фильму именно так только потому, что так у Толстого. Понятно, что более подходящая сцена самоубийства по логике картины должна выглядеть более истерично, спонтанно. Но тогда размывается конфликт, вместо замученной любовью и совестью женщины мы получаем рядовую психопатку. Кстати говоря, сразу вспоминается блестяще сыгранная сцена самоубийства героини Друбич в "Десяти негритятах". Гораздо более органичная, где роковое помутнение разума вырастает из сюжета, из характера персонажа и приводит к такому спонтанному решению повеситься. Это было даже не решение, это был импульс. А Каренина приняла решение, между тем как по фильме она показана так, что решений она принимать уже не в состоянии просто психически.

Увы, актеры вызывают самые большие нарекания. Все они профессионалы, но вот того, о чем говорил Соловьев - быть на экране - у них не получается. Каждый играет свою роль без огладки на остальных. И видишь не Облонского, а Абдулова в роли Облонского, не Каренина, а Янковского в роли Каренина. Соловьев перед показом сказал: "Игра Янковского основана на личности Янковского". Лучше было бы, чтоб личности Янковского было на экране все же поменьше. С Вронским мне кажется вообще ошибочка вышла. С такими коровьими глазами артист Бойко на роль соблазнителя как-то не тянет. Кроме того, уж очень он упитан. Что добавляет нелепости в сцене с лошадью, когда он поломал ей спину. Еще бы не поломал, залез такой бугай на скакуна. Ему слона надо. Вот Друбич в своей роли хороша. Только это роль другая. Девочки из "Негритят" или Алики из "Ассы". Но не Анны Карениной.

Еще парочку моментов вызвало недоумение. Что-то там Соловьев намудрил с закадровым голосом. Он есть, но при этом есть еще и титры. Причем, кажется в одном месте титры читаются голосом, то есть накладываются друг на друга. Ну тут уж либо титры, либо голос. А потом под конец еще и внутренний голос Карениной вступает. Короче говоря, путаница какая-то.

Мне пришла в голову мысль, что "Ана Каренина" получилась "Ассой" наизнанку. А может быть "Асса" - это толстовская "Анна Каренина" наизнанку. Любовный треугольник с уводом жены любовником. Только в романе Толстого Анна погибает, а в "Ассе" наоборот, погибают мужчины, а жена остается жить. И придется признать, что драма чувств в пространстве "безвкусицы, которая окружает героев "Ассы" (слова Соловьева) оказалась куда убедительнее драмы в антураже второй трети девятнадцатого века.

Поликушка

В предвкушении просмотра "Тараса Бульбы", который вроде должен состояться завтра, припомнил лучшие экранизации, что мне довелось посмотреть последнее время. И скажу, что лучше "Поликушки" 1919 года вообще мало чего можно сделать в этом жанре. Правда, это не Гоголь, а Толстой.

Воссоздание быта эпохи, до мелочей, до травинки, до морщинки на лице, до ниточки на кафтане такое, что по-другому этот мир и представить нельзя. Конечно, можно сделать скидку на то, что между временем, когда жил Толстой, и 1919 годом прошло не так уж много лет, но искусства художника, режиссера и оператора это не отменяет. Тут же важны не предметы, не костюмы, а воздух в картине. А его, хоть ты самого Толстого в кадр посади, так просто не создашь.

Ну про Москвина в роли Поликея, говорить нечего. Это надо просто видеть. Он словно переродился в своего персонажа. Вот как есть сошел со страниц Толстого. Одно то, как он крестит носом стопку водки, или утирается полушубком, сделано так, что остается только смотреть, раскрыв рот.

Что же касается самой экранизации, то она, что называется, фабульная. То есть, у Толстого взят костяк: персонажи, действие, события. Потеряны тонкости литературного текста, тем более, фильм немой, но это неизбежно и не страшно. Зато образ Поликея дан во всем богатстве. И, что действительно важно в любой экранизации, и о чем уже сказано, сам воздух рассказа передан изумительно.

Полеты во сне

Мамору Осии не подкачал. Более того, по мне так "Небесные тихоходы" - лучшее, что он снял. Наконец-то он выдержал баланс между философией и действием, который у него вечно нарушался. Интересно, что добился он этого, снизив градус и того, и другого. И как только он это сделал, атмосфера внутри экрана выровнялась, сделалась однородной во всей картине.

Вообще атмосфера "Тихоходов" - вот главное в фильме. Нет этих безумных и немотивированных скачков в метафизику, когда получался бубнёж за кадром на малопонятные темы, в то время как камера непонятно с чего ползает по городским пейзажам. Этим отличались и PatLabor, особенно второй, и "Призрак в доспехах". В этот раз всю свою мысль Осии удалось разлить по фильме аккуратно, незаметно, сделать так, чтоб она входила в сознание зрителя не грубо, не навязчиво, не посредством голоса извне, а исподволь, постепенно, преимущественно средствами кино. Правда, в одном месте он дал слабину. Некую грандиозную идею до зрителя донесла тётя, снятая средним планом, прочитав трёхминутный монолог прямо в камеру, ха-ха.

Сильная задумка Осии - показать будни военного подразделения, дав им при этом быть именно буднями, то есть днями, лишенными больших событий. В них даже боевые вылеты - обыденность. Пришлось пожертвовать фабулой, она оказалась размыта. Но исполнено все блестяще. Картина втягивает, настраивает на свой лад, диктует темп. У нее есть настроение. Может, немного сонливое, но и действие происходит как будто во сне. Герои словно пойманы в средине пути, когда уже забыто и перестало иметь значение и то, с чего начался этот путь, и то, чем он должен кончиться. Очень хороша идея с вечно юными пилотами, которые не могут умереть от старости, а только в бою. Словом, все компоненты к месту и подогнаны гармонично.

Нарисовано сдержанно, опять же, обыденно. Правда, это не касается полетов и особенно воздушных боев. Эти кадры просто поражают. Вообще, небо, полеты и летательные аппараты в анимэ - вещь особенная. Причем, Осии, следуя анимешной традиции, придумывает самолеты, рисуя контрукции, в истории и жизни не реализованные и, наверно, нереализуемые. Но они у него - не диковинные штуковины, как часто у того же Миядзаки, а вполне себе боевые машины. Я могу ошибиться, но мне показалось, что вся история "Небесных тихоходов" - амальгама этой воздушной традиции анимэ и трагедии камикадзе. Недаром самолеты в фильме явно из эпохи Второй мировой, хотя остальные детали из нашего времени. К примеру, компьютеры или современные автомобили. Словно те ребята, которые улетели на смерть в 1945 году, а ведь камикадзе в основном становились совсем молодые люди, по сути дети, так и остались летать, будучи не в состоянии умереть иначе как в бою. И фильм превращается в рассказ о том, чем бы стали те навеки девятнадцатилетние, если бы они не погибли на войне. А стали бы они героями своеобразного реалити-шоу.

И разумеется, не обошлось без любимого пса Осии.

Прими морфию

Как и ожидалось, "Морфий" Балабанова оказался полной чушью. Я вообще не понимаю, как в этой фильме можно что-либо найти. Тут даже обсуждать нечего. Картина настолько халтурно сляпана, что у меня закралась даже мысль - а вообще, доделана ли она?

Актеры не играют вовсе. Главный герой ходит с одним и тем же выражением лица всю дорогу. Реплики деревянные. Ингеборга (в роли Аннушки) ходит туда-сюда не пришей кобыле хвост. И вообще, слишком много ходят. Хотя нужно начать, наверно, не с актеров. Фильма провалилась еще на стадии сценария. Я не знаю, какой она задумывалась, но то что получилось, это недоразумение. Совершенно не прописано сквозное действие. В результате события повисают в воздухе. Действия и поступки актеров совершенно немотивированы. С чего вдруг этот доктор стал наркоманом? Кроме заунывно звучащего патефона, который и вправду, не знаю, как персонажей, а меня, то есть зрителя, достал действительно изрядно, ничего к такому шагу по сюжету его не подталкивало. У Булгакова там целая история постепенного, медленного, едва заметного провала в наркоманию, причем, герой отягощен целым грузом каких-то неуловимых безвыходностей вроде неосуществленной любви, нереализованного таланта, скуки, беспросветной тоски, короче, русским суповым набором. И он постепенно, не сразу скатывается в пропасть. Но, пардон, если фильма про это, так это и играть надо. Одной нервно закуренной папироской (хотя в фильме этих папиросок будь здоров) не отделаешься. Надо, извините, мордой лица подвигать или еще чем-нибудь. А это не удается нашему герою. Так что на втором или третьем шприце он становится морфинистом.

Удается ему только трахать попадающихся под руку женщин. С тем же выражением лица, с которым он заводит патефон. Ну Ингеборгу, как говорится, сам бог велел, то есть Булгаков. Но откуда, а самое главное, на хрена там взялась мадам-минетчица, хоть убей не пойму. Вроде бы задумка Сергея Бодрова, а именно он ответственен за сценарий (отсюда подозрение о недоделанности), ясна. Мол, на Руси имеются два типа женщин - те которые ради мужуков на все пойдут (тобишь Ингеборга), и прожженые минетчицы, которым от мужука тока того и надо. Остальные - бабы дремучие, обслуга. Ну хорошо, пусть утверждение спорное, но принимается. Но тогда доказывай. Рассказывай. А самое главное - показывай, мы ж в кино пришли. Но кроме раздвинутых ног, сцены с тем самым минетом, от которого главный герой убежал, пробормоча "извините", и еще полового сношения на полу, кажется, в сортире, толком не разглядел, больше ничего про мадам-минетчицу не говорится. О, пардон, еще нам известно ее имя, появившееся посредством титра - Екатерина, кажется, Матвевна, и что она вдова. Не Клико. Тоже, персонаж без костей. Или наоборот, без мяса.

Панин пытается что-то играть, но играть-то, господа, нечего. Хороша сценка в операционной, когда его герой, фельдшер, падает в обморок. Ну упал, пропал из кадра, действие продолжается. Сцена кончилась, доктор все сделал, то есть, зашил резиновое горло резиновой девочке, ушел. Ну казалось бы, спасибо, снято. Но тут, как ванька-встанька вскакивает Панин! Представляете? Спиной к зрителям. Ну это понятно, потому что с каким выражением тут надо вскакивать, и вообще, зачем тут вскакивать, лежи ты себе, без тебя справились, неясно. И так всю дорогу. Хороша еще сцена, когда доктор идет сдаваться как морфинист в психушку. Показывают этот процесс. Вот он вышел из дома. Вот поехал на санях. Вот поехал на поезде. Вот идет по городу. Вот садится на скамейку. Достает сигареты. И тут ба-бах! Ножницы! В смысле, кадр закончился. Отрезали. Ха-ха. То есть, смысл - показать, что он нервничает. Но, видать, Балабанов решил, что с сигаретками уже и так перебор. А иначе показывать волнение у актера как-то не получается. Ну тогда отрежем, и так сойдет.

А уж про то, что в фильме повисают в воздухе целые кадры и говорить неохота. С чего нам показали, к примеру, голую Ингеборгу в корыте? Со своей подружкой. И реплика - а мы с тобой не так уж молоды... И все, конец. Наверно, чтоб объяснить, почему она стала наркоманшей за компанию с доктором? Ну так наоборот, зрелые женщины менее склонны к таким привычкам. Если они впадают в тоску, так они больше того, по водочке. Кадр "Волки", когда дохтур отстреливается из саней из пистолета, явно паля в белый свет как в копеечку, лучше из фильма просто изъять. Без объяснений. А за компьютерную вьюгу, когда ветер гуляет по полю, вздымая, так сказать, снежные массы, а у героев едва-едва воротничок трепыхается, просто неловко.

Наверно, Балабанов, как и в "Грузе 200" задумывал показать трагедию личности на фоне трагедии страны. Но как-то у него не получилось ни то, ни это. Зато получилась бутафория. Отрезанные ноги, обгоревшие головы, что-то вроде того. Что он хотел сказать, непонятно. А, как писал Кулешов в учебнике по режиссуре, если вам нечего сказать, не снимайте картин.

Ловись рыбка

Посмотрел давеча самую что ни на есть пиратскую копию "Рыбки Поньо" Миядзаки. Со всеми классическими атрибутами, вплоть до появления в кадре силуэта некой девицы, вышедшей из кинозала пописать или куда там еще. И потом вернувшейся. Давненько я такого не видал.

Ну Миядзаки верен себе - каждый кадр нарисован волшебно. Правда, он отошел от сложности и густонаселенности своих последних фильмов - "Замок Хаула" и "Унесенные призраками". Там куча любовно изображенных мелких сусчеств, снующих туда-сюда, всякие приспособления и финтифлюшки, сложносочиненный сюжет и вообще. А в "Поньо" Миядзаки возвращается скорее к более ранней фильме - "Тоторо". Как и в нем, в "Поньо" изображение спокойнее, нет никакого мельтешения, разве только временами при показе подводного мира, главные герои - маленькие дети с их несложными эмоциями и поведением, ну и сюжет изящный и опять же простой. Впрочем, выписан он идеально, без сучка без задоринки. Плюс его вечная экологическая тема.

Короче говоря, Миядзаки не ошеломил, но и не разочаровал. Мастерски выполненная вещица. Теперь осталось посмотреть "Небесные тихоходы" Мамору Осии. Правда, если он там опять начнет свое псевдофилософствование, я не выдержу, запущу в него чем-нибудь. Ну всем хорош Осии, но вот это его занудство просто бесит. Я считаю, что философия просто убила преотличный боевичок "Ghost in the Shell". Ну ведь все прекрасно выдумано - и мир, и персонажи, и действие. Ну запускай, чтоб все стреляло, бегало, взрывалось, тем более, что ты умеешь. Нет, надо развести рассуждалово о смысле бытия. Тьфу! Вторая часть, как она там называется, "Невинность" что ли, вообще зевотное зрелище. Как и вторая часть Patlabor. И ведь все его рассуждения - банальщина махровая. Не знаю, может мне, как проучившемуся на профильном факультете 9 лет, от любой любительщины в философии тошнит? Или просто тошнит? От философии...

Вот третья часть Ghost in the Shell "Синдром одиночки" - то что надо. Детективчик с напряженным действием, драчки, стрельба. Если уж делаешь боевик, то об экшне в кадре позаботься в первую очередь. Что с успехом и сделал очень приличный режиссер Камияма Кэндзи. Мне вообще он нравится, его "Хранитель священного духа" - изрядная штука. И сериал по "Призраку" неплох. Хотя в первом сезоне в какой-то момент я потерял так сказать нить.

Но до Мамору Осии надо смотреть "Шинель" Норштейна. Не правда ли, ха-ха? В среду в день рождения Гоголя будет показ. И Норштейн собственной персоной. Надо попасть кровь из носу.

Сомнительное сомнение

Посмотрели на кинокритике в среду "Сомнение" с Мэрил Стрип. "Doubt". Тот, за который она получила оскар. Какой-то кукольный детектив, ей-бо. В том смысле, что у героев нет никакой собственной жизни, автор их дергает как кукол за ниточки. Ни одного нюанса, характерной случайности, незаметной черточки за весь фильм. Всё снято в лоб, акцентировано, топорно. Каждую деталь обсасывают и еще после этого объясняют, чтоб зритель, не дай бог, не проглядел гениального замысла режисера. Зовут его Джон Патрик Шенли. Он же написал сценарий по собственной же книге. Тройной автор. Значит, должен быть тройной эффект, видимо.

А ведь не тайна, что лучше всего играют в фильме прежде всего необязательные детали. Те, которые оказались в кадре как бы случайно. "Как бы" потому что, конечно, ничего случайно в кадре оказаться не может. Но тем ценнее эта случайность случайности. А в этой фильме в любую случаность зрителя носом тыкают. Вот она, мол, случайность! Видишь? Не видишь? Зрение плохое? Вот тебе крупный план!

К примеру, длинные ногти священника. Ну, положим, эта деталь о чем-то говорит. Положим, говорит она о его склонности к самолюбованию. Хотя уже тут возникают вопросы. Неужели других деталей, более выразительных, нету? Ну да ладно. Пусть будут длинные ногти. Но, ради бога, зачем нам 3 (три) раза про это говорить?! Зачем их демонстрировать? Ну если это так важно, сними ты как бы мимоходом, случайно, ну, к примеру, подсмотри, как этот священник сидит вечером перед зеркалом и полирует их, и все, забудь. Деталь вошла, она уже живет и свою роль играет. Тыкать ногтями в камеру зачем? Тем более, все равно не видно, что они такие прям уж длинные. А поскольку не видно, про них еще и сказать надо! Пять минут в фильме уделено ногтям. Вот вам и "маленькая" деталь. После просмотра об этом священнике и вспоминается только то, что он тыкал своими ногтями всем и каждому. Больше ничего. Богатейший образ, ничего не скажешь. Кстати, у Сорокина в каком-то рассказе описывались проекты возможных памятников. Один из них назывался "Ногти". Ха-ха.

Вообще, не просто снять персонаж, а дать ему жизнь, его собственную, самобытную, богатую, с историей, разными планами, которая заиграет в фильме и заинтересует, - такая задача зачастую сегодня даже не ставится. Говорю "зачастую", а не "все время" потому, что нечасто смотрю современное кино. Может, она там и ставится. Только я такие фильмы редко встречаю. На занятии сравнили героиню Мэрил Стрип с героиней Майи Булгаковой из "Крыльев" Шепитько. И на этом контрасте "Сомнение", конечно, еще больше проигрывает. Так и хочется сказать, вот как надо снимать кино. Да, вроде и там и там строгая директорша, железная баба, но, пардон, Майя Булгакова на экране живет, а Мэрил Стрип играет. Первая идет по коридору школы, а вторая играет, что идет. Первая сомневается в правильности решения, а вторая играет, что сомневается. Есть разница, не правда ли? И детали в "Крыльях" введены изумительно. Вот бесцельно бродит героиня по городу и случайно, действительно случайно, видит, как какая-то девочка стоит на вышке в бассейне и готовится к прыжку. Секунда, не больше. Но возникает ощущение, что и она сама подошла к такому порогу в своей жизни, когда словно замерла перед прыжком. Настоящая поэзия, вашу мамашу!

А уж конец "Сомнения" и вовсе смехотворен. Там Стрип, затравившая священника-педофила (того, который с ногтями), вдруг рыдает и говорит, что она сомневается, верно ли она всё сделала. Рехнуться. Всю дорогу она играла такую железную леди, идущую на всё ради своей цели, и тут бабах - она, оказывается, сомневается. Если уж ты монстр, а именно им она и была всю фильму, то будь им до конца. Нечего сопли размазывать. Вот это и есть эффект кукольности. Когда герой делает не то, что он должен исходя из своего характера, натуры, а то, что удобно автору. Нужен был такой сопливый конец - вот героиня и рыдает. К памятнику "Ногти" прибавился памятник "Сопли".

Фильма

А вот, собственно, фильма. Снималась в 8 утра на морозе. Что уже есть подвиг.